Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

norm

Jack Daniel's

127.89 КБ


На картинке - мой друг Джимми Пейдж. Но речь не о нем, а о каке, что он держит в руке.

Насколько же уебищна бутылка "Jack Daniel's"! Настолько, насколько уебищны и сами виски. И не надо мне рассказывать про дедушку, который лично осматривает погреба в Теннеси и отбирает лучшие бочки. И не надо заливаеть про рок-звезд, которые пьют только Джека. Бла-бла-бла!
Возведенный в ранг легенды, этот виски на 80 % состоит из кукурузы, то есть из говна. Следовательно, рожью и ячменем там пахло, как от козы "Шанелью".

Какого лешего мне какали в мозги, что Джек - это виски, а не бурбон? Животные! (Я же каждый раз пытался осмыслить его)

Вот пью его сейчас в 4 часа утра и понимаю, что виски не! вкусный.  
А "Вкусный/невкусный" - главный параметр в жизни. Хоть ты трижды Мик Джаггер.

Но, джентльмен Джек, я тебя обязательно сегодня уничтожу.  

norm

Мечты Петрушина

Петрушин любил мечтать. С самого детства он представлял себе, как будет ходить в приталенном костюме по столичной набережной с барышней наперевес.

Как будет пить иксо в уютных кафе перед театральной премьерой. И как по приходу в зал его станут узнавать: в почтенно-томном приветствии опускать лбы халдеи мирских богов. А он не посмеет задирать нос, нет. Петрушин молча сядет в бельэтаж, будто тварь незаметная, и без выражения глянет на сцену. Но вдруг, поморщившись, он выразит премьере полный провал, что разлетится в газетах и интернетах со скоростью чиха, а актеры в самый разгар действа, взглянув на Петрушина, обомлеют и будут прокляты Дионисом. Но кто-то решил, и петрушиские морщины не заметил даже таракан в театральном буфете.

Взрослелось Путрушину и мечталось пониже: о том, что непременно касалось места в завтрашнем дне. Ему думалось: "Уж если пойду служить, то на флот!" И не поспоришь с той петрушинской тягой, но кто-то решил, и Петрушин кончился на лейтенанте автомобильных войск.

Тогда Петрушин стал мечтать о совсем конкретном: о бабе или о доске для серфинга. Водный спорт, вы и сами воображаете, какой бывает в Москве реке. Ну о бабах... Да, впрочем кто-то решил, что и бабы под стать серфингу: на волнах покувыркаться - желающих тьма, а как штиль - сушись Петрушин, пей вино.

И уж не детство вовсе, и мечтать совестно как-то. Но Петрушин любимого занятия не бросает. Приходит к закату домой, ботинки чистит и мечтает. А по утру с самого ранья в ту обувку прыгает - и на работу спешит. По осенним мостовым, по лужам, по чаче. И до заката в офисах на ботинки посматривает: "Вот бы замарались похуже - помечтаю побольше, главное по пути не встретить того, кто все решает".
norm

Он по-французски совершенно мог изъясняться и писал

Французский пословицы бессмертной мудрости полны:

39.57 КБ

Rien n'est plus difficile que de reconnaitre un bon melon et une femme de bien.
        Нет ничего более трудного, чем распознать хороший арбуз и порядочную женщину.

L'eau gate le vin comme la charette le chemin et la femme I'ame
        Вода портит вино так же, как повозка дорогу и как женщина душу.

L'amour fail danser les anes.
        Любовь заставляет даже ослов танцевать.

Qui se marie par amour a bonne nuits et mauvais jours.
        Кто женился по любви - у того хорошие ночи и скверные дни.

Le bon Dieu envoie toujours des culottes a ceux qui n'ont pas de derriere.
        Милосердный господь всегда дает штаны тем, у кого нет зада.

Patience - medecine des pauvres
        Терпенье - медицина бедных

Cavair rouge, salade russe... Deux chachlyks... Et vodka!
        Красной икры, винегрета... Два шашлыка... И водки!
norm

Петрушин и предатели

Петрушин сидел в кабаке и черпал рюмками коньяк. Тот, что поблагородней и подешевле. Рядом с ним, красуясь гордым сколиозом, жбанил текилу верный с детства товарищ Васин. Он все делал по уставу: нюхал соль, глотал горькую, выдавливал в глаза лимон. Текила мягкой походкой спускалась в желудок, словно бандеровец в немецкий плен.
Все шло к гармонии и сладкому сну.
Но…
Васин, негативно возбужденный во хмелю, принялся плакаться в стойку бара. Мол, ужо 25, ужо четверть века носит он свой крест, пропахал им не один огород, а всходов так и не видать. Петрушин, памятуя о том, что счастье измерить сложно, принялся трясти товарища за соленую стопку и уверять, что впереди еще гектары непаханой терры. За это и выпили!
Коньяку делалось меньше. Петрушина тревожило число 25. Не то чтобы он его боялся, просто больно негармонично выглядели рядом противоположные по количеству ударов ремнем две школьные оценки.
Петрушину больше нравились пятерки: за них хвалили, закрывали глаза на шалости. Двойки в силу своей двойственности оставляли двоякое чувство: они были поводом для сурьезных бесед, всегда были несправедливы, однако дисциплинировали и ценились среди нормальных пацанов. А тут те раз и сошлись две стихии. 2 и 5! Ведь скоро!
Петрушин искал остатки коньяка, находил пиво. Пил его с жаждой и подозрением. Интуиция не подводила. Нужно было убираться, пока не сдохла координация. Вечер окончился, когда Петрушину на галстук наступил случайный прохожий. «Бандеровец, не иначе,» - подумалось вдруг.